Альберт Энштейн. Вся правда.

Смотрите также:

- 12 -

Альберт Эйнштейн, напротив, — красивый юноша, расточающий свое природное обаяние. Ему еще очень далеко до взлохмаченного старца, которого один известный писатель метко уподобил сверхъестественному существу, принявшему облик пастушьей собаки. Эйнштейн наделен тем типом мужской красоты, который особенно ценился в конце прошлого века. Ростом в пять футов шесть дюймов (168 см), с правильными чертами лица, густой гривой черных как смоль волос, чуть фатовскими усами и теплым взглядом карих глаз, он, несмотря на свое равнодушие ко всем видам физических упражнений, выглядел человеком достаточно физически развитым как в молодости, так и в зрелые годы. Он выглядит плотным, — писал берлинский друг Эйнштейна Янош Плещ, — но на самом деле он мускулист и очень силен . Английский писатель Ч.П. Сноу, гостивший в 1937 году у Эйнштейна и увидевший его в одних шортах, с удивлением отметил, что перед ним массивный человек с мощными мускулами… все еще необычайно сильный .

Через два года после возвращения Милевы из Гейдельберга ее дружеские отношения с Эйнштейном перерастают в романтические. Сначала они были достаточно чопорными. Записки Эйнштейна обращены к Liebes Fraulein или LFM (Liebes Fraulein Maric). Они друг с другом на вы вплоть до 1900 года, когда в письме Милевы впервые появляется ты . За несколько месяцев до этого Эйнштейн начал называть Милеву ласкательным прозвищем Doxerl , которое ближе всего переводится как маленькая кукла или Долли. С развитием отношений ласкательные имена менялись: в августе 1899 года Эйнштейн обращался к Милеве Дорогая Долли , а в октябре — Милая, дорогая Долли . В августе следующего года она стала его милой малышкой или милой возлюбленной малюткой . Но воображение Эйнштейна этим не ограничилось. В разные периоды он называл Милеву своей маленькой колдуньей, своим лягушонком, своим котенком, своим уличным мальчишкой, своим ангелом, своей правой рукой, своим бесценным ребенком, своей маленькой чернушкой и придумывал множество вариаций упомянутых имен. Она же была более постоянной, именуя его Джонни . Это прозвище впервые появляется в том же письме, где в первый раз фигурирует обращение на ты . Вот оно, самое короткое и нежное из ее писем.

Мой милый Джонни,

Потому что ты мне так дорог и ты так далеко от меня, что я не могу тебя поцеловать, я пишу тебе, чтобы спросить, нравлюсь ли я тебе так же, как ты нравишься мне? Ответь мне немедленно.

Целую тебя тысячу раз. Твоя Долли .

Ответ на это письмо, если он и существовал, не сохранился.

И Эйнштейн, и Милева часто использовали свои ласкательные прозвища, чтобы писать о себе в третьем лице — и он повествовал об этом негоднике Джонни как о ком-то постороннем. Джонни и Долли жили самостоятельной жизнью, выражали чувства, от которых Эйнштейн и Милева были в обыденной жизни далеки. Эти два существа обладали лишь лучшими качествами своих реальных прототипов и позволяли им общаться, не видя недостатков друг друга.

Привязанность Эйнштейна к маленькой черненькой хромой девушке удивляла его знакомых. Молодой человек с его внешностью и умом без труда мог одерживать победы куда более впечатляющие с общепринятой точки зрения. Однажды, намекая на хромоту Милевы, кто-то из его коллег сказал: Я никогда бы не отважился жениться на женщине, если ее здоровье оставляет желать лучшего . Эйнштейн на это спокойно возразил: Но у нее такой чудесный голос .

По мнению профессора из Гарварда Джеральда Холтона, он был так счастлив возможности обрести родную душу, что не замечал изъянов своей подруги. Она прихрамывала, она часто бывала мрачной, и цвет лица у нее был очень смуглый, что в те времена было не слишком модно, — пишет Холтон. — Но для него все это не имело значения, потому что у нее были ум и душа . Тут нас подстерегает соблазн предположить, что связь Милевы с Эйнштейном была чисто интеллектуального свойства, однако его привлекали отнюдь не только ее душевные качества. Мартовское письмо 1899 года кончалось на шутливой ноте: Самые лучшие пожелания и т.д., особенно и т.д. . И если в зрелые годы он был беспощаден по отношению к внешности Милевы, в молодости он не видел в ней недостатков. Он писал, что хочет, чтобы она была пухленькой, как пышка , и мечтает осыпать ее жаркими поцелуями .

Главы из книги Пола Картера и Роджера Хайфилда Эйнштейн. Частная жизнь .

Крах релятивизма Лоренца – Эйнштейна

Анатолий РЫКОВ

Мы привыкли познавать мир и жить с помощью сравнений. Судим с помощью сравнения о скорости движения тела, любого вида транспорта. Сравниваем ее с телом, находящемся в покое или двигающегося с другой скоростью. Если скорости одинаковы, нам приходится искать глазами предметы, которые имеют другую скорость или вообще по нашему представлению неподвижны. Для точного определения веса предмета приходится сравнивать его либо с другим телом (гирей), либо с силой растяжения пружины в приборах с таким способом сравнения – в пружинных весах. Расстояния мы также определяем, сравнивая их с метром и другими мерами длины.

Принцип познания путем сравнения определен как принцип относительности. Впервые этот принцип сформулировал Галилей. Он рассматривал два тела, две системы отсчета, определяемые координатами x, y, z, которые измеряются в пространстве, для которого существует абсолютное (неизменное) время. Для краткости будем считать, что движение происходит в пространстве только по одной координате х. В этом случае преобразование координат Галилея происходит так: x’x – Vt; xx’Vt. Здесь V – скорость движения одного тела (системы координат) относительно другого тела (другой системы координат). Из такого естественного предположения следуют инварианты (константы) преобразования Галилея; расстояния между точками A – B и точками A’ – B’ равны, из абсолютного времени и одинаковой скорости хода времени следует, что разности времен в обоих телах (разных системах отсчета) равны при относительной скорости v. В таких системах все физические законы одинаковы. Однако, в случае распространения света (электромагнитной волны), подчиняющегося уравнениям Максвелла, скорость света в разных системах Галилея будет разной. Положение спасает эфир, в котором свет, будучи излучен двигающемся телом, имеет одну скорость, независящую от скорости излучателя. Скорость света в эфире определяется электрическими и магнитными параметрами эфира. Если эфир убрать из понятий физики, то относительность Галилея столкнется с непреодолимым противоречием в электродинамике (электромагнитные волны, следующие из формул Максвелла).

Но эфир был убран из физики как несуществующий объект. Для спасения электродинамики Лоренц ввел другое преобразование координат и времени, устранявшее одну трудность, но порождающее другую. Ниже мы это увидим. Лоренц поступил очень странным образом, который оправдывался лишь отрицанием существования эфира, в котором скорость света благодаря свойствам эфира независима от скорости источника или приемника. Он предположил, что время есть относительное явление, оно зависит от пространства (координат):

x’ = ?(xVt’); t’ = ?x + ?t; x2 = (ct)2; x’ 2 = (ct’)2

Мы видим, что скорость света принята одинаковой для двух разных систем, двигающихся относительно друг друга со скоростью V.

Из приведенных уравнений можно определить коэффициенты:

Искомые уравнения имеют вид:

Так Лоренц получил формулы зависимости длины отрезков и промежутков времени от отношения скоростей V/c, которые далее Эйнштейн использовал в своем пересказе данной теории, постулировав принцип относительности и постоянство скорости света в любой системе отсчета. Из теории Лоренца и Эйнштейна следует четырехмерное пространство-время. Вещества здесь нет. Совершенно очевидно для любого исследователя Природы, что само пространство может быть определено только нахождением в нем разных тел (вещества) и существование расстояний между телами (система координат). Течение времени может быть определено только тогда, кода в веществе происходят изменения (движение, динамика движения в любой форме). Таким образом, введением преобразования Лоренца и абстрактного пространства-времени нарушен в корне материалистический метод исследования природы и Вселенной. Идеализм пронизал теоретическую физику XX века.

А как же быть с релятивистскими эффектами, наблюдаемыми на опыте? К сожалению, странным образом некоторые опыты как будто бы свидетельствуют в пользу релятивизма. По крайней мере, нет очевидного расхождения, кроме некоторых наблюдаемых явлений. К последним можно отнести необъяснимое даже в рамках релятивизма аномальное ускорение аппарата «Пионер-10» и других. Сотрудники НАСА перебрали все мыслимые и немыслимые идеи, чтобы найти причину ускорения, равное 8·10–8 см/с2. Они ее не нашли. Автор сделал предположение, что скорость света зависит от состояния пространства (среды-эфира) от таких «полей» как гравитация, ускорение вещества, электромагнетизм. Гипотеза о зависимости света от физических «полей» изложена в статье «Начала натурной физики».

На графиках приведены зависимости скорости света в масштабах Солнечной системы и черных дыр.

- 12 -

Переидти к оглавлению

Страницы: 13 1 2